Фундамент мировой финансовой системы начинает давать трещины под собственной тяжестью. Рынок государственных облигаций США, который формирует ставки по ипотеке и затраты на заимствования во всей мировой экономике, столкнулся с внутренней проблемой, с которой центральные банки и регуляторы пытались годами справляться тихо. Теперь давление становится неоспоримым.
Объем рыночных гособлигаций превысил $30,2 трлн к концу 2025 финансового года – более чем вдвое увеличившись с 2018 года. В том году дефицит США составил $1,8 трлн, а впервые процентные выплаты по публичному долгу превысили $1 трлн – это больше затрат на оборону и Медикэр вместе взятых. Календарь рефинансирования остается жестким: почти $3 трлн гособлигаций погашается в 2025, требуя новых покупателей, однако традиционная база покупателей иссякла.
Иностранные центральные банки сократили свои вложения в гособлигации. Федеральная резервная система, увеличившая баланс до $8,5 трлн в результате количественного смягчения, с годами пытается его сократить. Частные рынки – хедж-фонды, управляющие активами, эмитенты стейблкоинов – приняли на себя нагрузку, которую прежде несли государства и центробанки. Такая концентрация левереджа среди сокращенного круга игроков создает уязвимость.
Предупреждающие знаки появлялись поэтапно. В сентябре 2019 года заморозка на рынке репо потребовала экстренного вливания ликвидности ФРС в считанные дни. Март 2020-го оказался гораздо хуже: COVID-19 вызвал массовую распродажу гособлигаций, когда институциональные инвесторы избавлялись от того, что считали самым надежным активом мира, наряду с остальным. ФРС пришлось проводить масштабные экстренные закупки для восстановления работы рынка – меры, которые сработали, но породили зависимость, с которой сложно расстаться.
Структурная уязвимость лежит в основе обеих кризисных ситуаций. Хедж-фонды теперь доминируют в арбитражных сделках на основе разницы между спотовым рынком и фьючерсами – стратегии с левереджем, зависящей от узких спредов и доступного кредитования. Любой сбой в доступности левереджа или стоимости финансирования может вызвать цепную реакцию ликвидаций на рынках гособлигаций и деривативов одновременно.
Этот контекст объясняет, почему трейдеры криптовалют и институциональные инвесторы рассматривают Bitcoin иначе. Его ликвидность не поддерживается балансом центральных банков. Никакая заморозка рынка репо не сможет внезапно перекрыть предложение. Bitcoin работает на неизменности финальной расчётности – свойствах, которые ценят именно потому, что доверие к рынку гособлигаций теперь зависит от постоянного вмешательства ФРС, а не от подлинной стабильности.
На ближайший квартал стоит наблюдать за объемами еженедельных аукционов по гособлигациям и коэффициентом спроса к предложению. Если частный спрос ослабнет при сохранении высоких доходностей, ФРС окажется перед выбором: возобновить количественное смягчение и усилить инфляцию или позволить рынку заимствований резко подорожать. Именно в этой точке Bitcoin приобретает значение для институциональных портфелей за счет отсутствия корреляции с политикой по гособлигациям.
Рынок гособлигаций США под грузом долга в $30 трлн – Bitcoin как хедж
Рост долга США и нестабильность рынка гособлигаций вызывают опасения по поводу способности поглощать новые заимствования, что смещает спрос в частные рынки и эмитентов стейблкоинов. Эта системная угроза влияет на восприятие Bitcoin как запасного актива.